Шопоголик и бэби - Страница 102


К оглавлению

102

– Сьюзи, не глупи. – Несмотря ни на что, меня так и подмывает захихикать.

– Поживите у нас, детка! – подхватывает мама. – Зачем вам чужая грязная квартира! А вы, юная леди… – с розовым от возмущения лицом она поворачивается к Венеции, – как вы посмели расстроить мою дочь, когда она рожает!

Ой.

Про роды-то я и забыла.

– Боже! – Сьюзи зажимает рот ладонью. – Бекки, и ты даже не пикнула! Потрясающе!

– Дорогая, ты самая-самая, – почти благоговейно произносит Люк. – Столько волнений вдобавок к родам!

– Да пустяки… Ничего особенного. – Я старательно изображаю скромность. – Подумаешь!

– Не пустяки, а настоящий подвиг, верно? – обращается Люк к стажеркам.

– Она удивительная, – соглашается Пола, которая с разинутым ртом слушала перепалку с Венецией. – Поэтому мы все наблюдаем за ней.

– Удивительная, говорите? – вдруг подает голос Венеция. Она подходит поближе и оглядывает меня прищуренными глазами. – Бекки, когда была последняя схватка?

– Э-э… – На меня нападает кашель. – Да вот сейчас… Только что…

– Она сайентолог, – сообщает Пола. – Поэтому переносит боль молча. Так интересно!

– Сайентолог? – повторяет Люк.

– Это мое новое хобби, – поясняю я. – Разве я не говорила?

– Про сайентологию ты мне никогда не рассказывала! – удивляется Сьюзи.

– Сайентологи – это муниты, что ли? – Мама тревожно переглядывается с Люком. – Бекки связалась с мунитами?

– Все ясно. – У Венеции в глазах появляется злорадный блеск. – Дай-ка я тебя осмотрю, Бекки. Может, уже пора принимать ребенка!

Я отшатываюсь. Ни за что не дамся ей, лучше сразу умереть!

– Не надо стесняться. – Венеция надвигается на меня, я в панике переползаю на другую сторону кровати.

– Какая подвижность! – восхищается кто-то из стажерок.

– Подожди, Бекки…

– Отстань! Не трогай меня! – Я хватаю маску и делаю несколько вдохов. Уже лучше. Надо обязательно завести такую дома.

– А вот и мы! – Дверь распахивается, и в палату вваливается Дэнни, за которым следует Джесс. – Мы ничего не пропустили?

Джесс в футболке «Она мамуля-красотуля, и мы ее любим», точно такой же, как у Сьюзи, а Дэнни вырядился в голубую кашемировую майку, на которой спереди отчетливо виднеется надпись цвета хаки «Она рыжая стерва, и я ее ненавижу».

– А где ребенок? – Дэнни с любопытством оглядывает палату, где царит напряженное молчание. Вдруг он замечает Венецию. – Эй, а кто звал сюда Круэллу де Венецию?

Люк во все глаза смотрит на слоган на животе Дэнни и вдруг взрывается хохотом.

– Сборище инфантилов, – почти выплевывает Венеция, которая тоже успела прочитать надпись. – Все до единого. Если маленькая мисс Бекки рожает, то я…

– Ой! – вдруг вскрикиваю я. – Ой! Из меня течет!

Боже, какие кошмарные ощущения! Будто внутри что-то лопнуло – р-раз, и я уже стою в луже. И сдержаться невозможно.

– Иисусе! – Дэнни прикрывает глаза. – Перебор с информацией. – Он подхватывает Джесс под локоток: – А пойдем-ка выпьем, Джесс!

– Воды отошли, – объясняет озадаченная Пола. – А я думала, это еще вчера было.

– Так то могли быть передние воды, – подает голос другая стажерка, типичная отличница с виду, и довольно добавляет: – А эти – задние.

Я в шоке. У меня отошли воды.

Это же значит… что я рожаю.

В самом деле рожаю, по-настоящему.

Аа-ах. Боже мой. У нас будет ребенок!

– Люк! – В страхе я вцепляюсь в него. – Начинается!

– Знаю, дорогая. – Люк гладит меня по голове. – И ты держишься прекрасно…

– Да нет же! – вскрикиваю я. – Ты не понимаешь!..

Я вдруг замираю, не дыша. Что это было?

Как будто мой живот сжали раз, другой, а потом так сильно, что я чуть было не потребовала отпустить немедленно.

Это и есть схватки?

– Люк… Знаешь, я не уверена, что смогу…

Все повторяется, только еще сильнее, и я еле дышу, цепляясь за руку Люка.

– Все будет хорошо. Ты справишься. – Он ритмично поглаживает мне спину. – Доктор Мозгли уже едет. А рыжая стерва сейчас уйдет. Верно, Венеция? – На нее Люк не смотрит.

Кажется, прошло. Невидимые тиски разжались. Но я уже знаю: сейчас все повторится, как в страшном кино про улицу Вязов.

– Пожалуй, я все-таки не откажусь от эпидурала, – бормочу я. – Только поскорее.

– Конечно! – подхватывается Пола. – Сейчас же вызову анестезиолога. Вы так хорошо и так долго терпели, Бекки!

– Бред… – невнятно бросает Венеция и уходит, хлопнув дверью.

– Корова! – с чувством говорит Сьюзи. – Я всем своим беременным подругам расскажу, какая она корова!

– Она ушла. – Люк целует меня в лоб. – Все позади. Прости, Бекки. Мне так жаль.

– Что было, то прошло, – машинально отвечаю я.

Я действительно так считаю.

Обрывки воспоминаний о Венеции отдаляются, улетучиваются как дым. Остаемся только мы с Люком. И малыш.

Боже, опять начинается. Все эти книжные премудрости про интервалы между схватками – полная чепуха. Хватаю маску, и все стажерки обступают меня, советуя, как правильно дышать.

– Вы справитесь, Бекки… не напрягайтесь… дышите…

Давай, малыш. Нам давно пора познакомиться.

– Все идет прекрасно. Дыши, Бекки, дыши… Конечно, у тебя получится. Попробуй. Вместе мы сможем.

21.

Девочка.

Это крошечная девочка с губками-лепестками, темным хохолком и крошечными, воинственно вскинутыми к ушкам кулачками. Так вот кто был у меня внутри все это время. Странно, но едва я увидела ее, как сразу поняла: это она и есть. Кто же еще?

Она спит в пластмассовой кроватке возле моей постели, наряженная в белый комбинезончик «Бэби Диор». (Я хотела и другие примерить, чтобы посмотреть, какие к лицу малышке, но акушерка прикрикнула на меня и сказала, что нам обеим нужен сон.) А я не могу уснуть: просто смотрю на мою девочку, и голова кружится после бессонной ночи. Я вижу каждый вздох, каждое шевеление пальчиков.

102